Упанишады · Bṛhadāraṇyaka 3.5

Bṛhadāraṇyaka 3.5.1

अथ हैनं कहोलः कौषीतकेयः पप्रच्छ याज्ञवल्क्येति होवाच ।
यदेव साक्षादपरोक्षाद्ब्रह्म य आत्मा सर्वान्तरस्तं मे व्याचक्ष्वेति ।
एष त आत्मा सर्वान्तरः ।
कतमो याज्ञवल्क्य सर्वान्तरः ।
योऽशनायापिपासे शोकं मोहं जरां मृत्युमत्येति ।
एतं वै तमात्मानं विदित्वा ब्राह्मणाः पुत्रैषणायाश्च वित्तैषणायाश्च लोकैषणायाश्च व्युत्थायाथ भिक्षाचर्यं चरन्ति ।
या ह्येव पुत्रैषणा सा वित्तैषणा या वित्तैषणा सा लोकैषणा ।
उभे ह्येते एषणे एव भवतः ।
तस्माद्ब्रामणः पाण्डित्यं निर्विद्य बाल्येन तिष्ठासेत् ।
बाल्यं च पाण्डित्यं च निर्विद्याथ मुनिः ।
अमौनं च मौनं च निर्विद्याथ ब्राह्मणः ।
स ब्राह्मणः केन स्याद्येन स्यात्तेनेदृश एव ।
अतोऽन्यदार्तम् ।
ततो ह कहोलः कौषीतकेय उपरराम ॥ ३.५.१ ॥

Тогда Кахола, сын Каушитаки, спросил его: «Яджньявалкья, объясни мне брахман, который непосредственно и явно очевиден, атман, который внутри всего». «Это твой атман, который внутри всего». «Яджньявалкья, кто тот, кто внутри всего?» «Тот, кто выходит за пределы голода и жажды, скорби и заблуждения, старости и смерти. Познав этот атман, брахманы, отрекшись от желания сыновей, желания богатства и желания миров, живут подаянием. Ибо желание сыновей есть желание богатства, а желание богатства есть желание миров; эти два желания — одно и то же. Поэтому брахман, отбросив учёность, должен оставаться как дитя. Отбросив детство и учёность, он становится мудрецом. Отбросив молчание и не-молчание, он становится брахманом. Каким средством он становится брахманом, таким он и является. Помимо этого всё — страдание». Тогда Кахола, сын Каушитаки, умолк.