Упанишады · Bṛhadāraṇyaka 1.3
हिन्दी · தமிழ் · తెలుగు · ಕನ್ನಡ · മലയാളം · বাংলা · मराठी · ગુજરાતી · ਪੰਜਾਬੀ · ଓଡ଼ିଆ · اردو · English · Español · Français · Deutsch · Português · Русский · 中文 · 日本語 · العربية · Bahasa Indonesia · ไทย
Bṛhadāraṇyaka 1.3.1
(उद्गीथब्राह्मणम्। वैराजब्राह्मणं वा।)
द्वया ह प्राजापत्या देवाश्चासुराश्च ततः कानीयसा एव देवा ज्यायसा असुराः ।
त एषु लोकेष्वस्पर्धन्त ।
ते ह देवा ऊचुर्हन्तासुरान् यज्ञ उद्गीथेनात्ययामेति ॥ १.३.१ ॥
(Брахмана об udgītha, или Брахмана о Вирадже.) Было два рода богов и асуров, происходящих от Праджапати. Из них боги были младшими, а асуры старшими. Они соперничали в этих мирах. Тогда боги сказали: «Пойдём, превзойдём асуров в жертвоприношении при помощи udgītha».
Bṛhadāraṇyaka 1.3.2
ते ह वाचमूचुस्त्वं न उद्गायेति ।
तथेति तेभ्यो वागुदगायत् ।
यो वाचि भोगस्तं देवेभ्य आगायत् ।
यत्कल्याणं वदति तदात्मने ।
तेऽविदुरनेन वै न उद्गात्रात्येष्यन्तीति ।
तमभिद्रुत्य पाप्मनाविध्यन् ।
स यः स पाप्मा यदेवेदमप्रतिरूपं वदति ।
स एव स पाप्मा ॥ १.३.२ ॥
Они сказали речи: «Пой для нас udgītha». «Пусть будет так», — сказала речь и пропела для них. Наслаждение, что есть в речи, она пропела для богов; что речь говорит благое, то пропела для себя. Асуры узнали: «Через этого певца они превзойдут нас». И они напали на неё и пронзили злом. Это зло — именно то, что говорит неподобающее; это и есть зло.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.3
अथ ह प्राणमूचुस्त्वं न उद्गायेति ।
तथेति तेभ्यः प्राण उदगायत् ।
यः प्राणे भोगस्तं देवेभ्य आगायत् ।
यत्कल्याणं जिघ्रति तदात्मने ।
तेऽविदुरनेन वै न उद्गात्रात्येष्यन्तीति ।
तमभिद्रुत्य पाप्मनाविध्यन् ।
स यः स पाप्मा यदेवेदमप्रतिरूपं जिघ्रति ।
स एव स पाप्मा ॥ १.३.३ ॥
Тогда они сказали дыханию: «Пой для нас udgītha». «Пусть будет так», — сказало дыхание и пропело для них. Наслаждение, что есть в дыхании, оно пропело для богов; что благое оно обоняет, то пропело для себя. Асуры узнали: «Через этого певца они превзойдут нас». И они напали на него и пронзили злом. Это зло — именно то, что обоняет неподобающее; это и есть зло.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.4
अथ ह चक्षुरूचुस्त्वं न उद्गायेति ।
तथेति तेभ्यश्चक्षुरुदगायत् ।
यश्चक्षुषि भोगस्तं देवेभ्य आगायत् ।
यत्कल्याणं पश्यति तदात्मने ।
तेऽविदुरनेन वै न उद्गात्रात्येष्यन्तीति ।
तमभिद्रुत्य पाप्मनाविध्यन् ।
स यः स पाप्मा यदेवेदमप्रतिरूपं पश्यति ।
स एव स पाप्मा ॥ १.३.४ ॥
Тогда глаз сказал: «Пропой для нас удгитху». «Пусть будет так», — сказал он и пропел удгитху для них. Наслаждение, что есть в глазе, он пропел для богов. Благое он видит для себя. Они поняли: «Этим наш удгатар превзойдёт нас». Они набросились на него и пронзили злом. Этим злом и является то, что видит это неподобающее; это и есть зло.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.5
अथ ह श्रोत्रमूचुस्त्वं न उद्गायेति ।
तथेति तेभ्यः श्रोत्रमुदगायत् ।
यः श्रोत्रे भोगस्तं देवेभ्य आगायत् ।
यत्कल्याणं शृणोति तदात्मने ।
तेऽविदुरनेन वै न उद्गात्रात्येष्यन्तीति ।
तमभिद्रुत्य पाप्मनाविध्यन् ।
स यः स पाप्मा ।
यदेवेदमप्रतिरूपं शृणोति ।
स एव स पाप्मा ॥ १.३.५ ॥
Тогда слух сказал: «Пропой для нас удгитху». «Пусть будет так», — сказал он и пропел удгитху для них. Наслаждение, что есть в слухе, он пропел для богов. Благое он слышит для себя. Они поняли: «Этим наш удгатар превзойдёт нас». Они набросились на него и пронзили злом. Этим злом и является то, что слышит это неподобающее; это и есть зло.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.6
अथ ह मन ऊचुस्त्वं न उद्गायेति ।
तथेति तेभ्यो मन उदगायत् ।
यो मनसि भोगस्तं देवेभ्य आगायत् ।
यत्कल्याणं संकल्पयति तदात्मने ।
तेऽविदुरनेन वै न उद्गात्रात्येष्यन्तीति ।
तमभिद्रुत्य पाप्मनाविध्यन् ।
स यः स पाप्मा ।
यदेवेदमप्रतिरूपं संकल्पयति ।
स एव स पाप्मा ।
एवमु खल्वेता देवताः पाप्मभिरुपासृजन् ।
एवमेनाः पाप्मनाविध्यन् ॥ १.३.६ ॥
Тогда ум сказал: «Пропой для нас удгитху». «Пусть будет так», — сказал он и пропел удгитху для них. Наслаждение, что есть в уме, он пропел для богов. Благое он замышляет для себя. Они поняли: «Этим наш удгатар превзойдёт нас». Они набросились на него и пронзили злом. Этим злом и является то, что он замышляет это неподобающее; это и есть зло. Так они соединили этих богов с злами. Так они пронзили их злом.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.7
अथ हेममासन्यं प्राणमूचुस्त्वं न उद्गायेति ।
तथेति तेभ्य एष प्राण उदगायत् ।
तेऽविदुरनेन वै न उद्गात्रात्येष्यन्तीति ।
तमभिद्रुत्य पाप्मनाविव्यत्सन् ।
स यथाश्मानमृत्वा लोष्टो विध्वंसेतैवं हैव विध्वंसमाना विष्वञ्चो विनेशुः ।
ततो देवा अभवन्, परासुरा ।
भवत्यात्मना, परास्य द्विषन् भ्रातृव्यो भवति य एवं वेद ॥ १.३.७ ॥
Тогда они сказали этому дыханию, что во рту, называемому Асанья: «Пропой для нас удгитху». «Пусть будет так», — сказал он и пропел удгитху для них. Они поняли: «Этим наш удгатар превзойдёт нас». Они набросились на него, желая пронзить злом. Как комок земли рассыпается, ударившись о камень, так и они, разбитые, рассеявшись, погибли во всех направлениях. Тогда возникли боги, и асуры были побеждены. Кто так знает, тот процветает сам собою; его враг побеждён, и его ненавидящий соперник уничтожен.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.8
ते होचुः क्व नु सोऽभूद्यो न इत्थमसक्तेति ।
अयमास्येऽन्तरिति ।
सोऽयास्य आङ्गिरसोऽङ्गानां हि रसः ॥ १.३.८ ॥
Они сказали: «Куда же исчез тот, кто так был отделён от нас?» «Он внутри рта.» Он — Аяасья из рода Ангирасов, ибо он — сок (раса) членов тела (анга).
Bṛhadāraṇyaka 1.3.9
सा वा एषा देवता दूर्नाम ।
दूरं ह्यस्या मृत्युर् ।
दूरं ह वा अस्मान्मृत्युर्भवति य एवं वेद ॥ १.३.९ ॥
Эта богиня называется Дур (Далёкая). Смерть далека от неё. Для того, кто так знает, смерть поистине отдаляется от него.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.10
सा वा एषा देवतैतासां देवतानां पाप्मानं मृत्युमपहत्य यत्रासां दिशामन्तस्तद्गमयां चकार ।
तदासां पाप्मनो विन्यदधात् ।
तस्मान्न जनमियान्नान्तमियान्नेत्पाप्मानं मृत्युमन्ववायानीति ॥ १.३.१० ॥
Эта богиня, отогнав зло (папман) и смерть этих богов, отправила их туда, где концы этих сторон света. Это зло она отделила от них. Поэтому человек не должен идти к толпе людей и не должен идти до конца, чтобы не последовать за злом и смертью.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.11
सा वा एषा देवतैतासां देवतानां पाप्मानं मृत्युमपहत्याथैना मृत्युमत्यवहत् ॥ १.३.११ ॥
Эта богиня, отогнав зло (папман) и смерть этих богов, затем перенесла их за пределы смерти.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.12
सा वै वाचमेव प्रथमामत्यवहत् ।
सा यदा मृत्युमत्यमुच्यत सोऽग्निरभवत् ।
सोऽयमग्निः परेण मृत्युमतिक्रान्तो दीप्यते ॥ १.३.१२ ॥
Она сначала перевела речь за пределы смерти. Когда она была освобождена за пределами смерти, она стала Агни. Этот Агни, преодолев смерть, сияет по ту сторону.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.13
अथ प्राणमत्यवहत् ।
स यदा मृत्युमत्यमुच्यत स वायुरभवत् ।
सोऽयं वायुः परेण मृत्युमतिक्रान्तः पवते ॥ १.३.१३ ॥
Затем он перевёл дыхание (prāṇa) за пределы смерти. Когда оно было освобождено за пределами смерти, оно стало Вайу. Этот Вайу, преодолев смерть, веет по ту сторону.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.14
अथ चक्षुरत्यवहत् ।
तद्यदा मृत्युमत्यमुच्यत स आदित्योऽभवत् ।
सोऽसावादित्यः परेण मृत्युमतिक्रान्तस्तपति ॥ १.३.१४ ॥
Затем он перевёл зрение за пределы смерти. Когда оно было освобождено за пределами смерти, оно стало Солнцем (Адитья). Это Солнце, преодолев смерть, жжёт по ту сторону.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.15
अथ श्रोत्रमत्यवहत् ।
तद्यदा मृत्युमत्यमुच्यत ता दिशोऽभवन् ।
ता इमा दिशः परेण मृत्युमतिक्रान्ताः ॥ १.३.१५ ॥
Затем он перевёл слух за пределы смерти. Когда он был освобождён за пределами смерти, он стал сторонами света. Эти стороны, преодолев смерть, лежат по ту сторону.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.16
अथ मनोऽत्यवहत् ।
तद्यदा मृत्युमत्यमुच्यत स चन्द्रमा अभवत् ।
सोऽसौ चन्द्रः परेण मृत्युमतिक्रान्तो भाति ।
एवं ह वा एनमेषा देवता मृत्युमतिवहति य एवं वेद ॥ १.३.१६ ॥
Затем ум переправил (смерть). Когда он освободился за пределами смерти, он стал луной. Эта луна сияет, пройдя за пределы смерти. Так эта божественная сила переправляет через смерть того, кто её так знает.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.17
अथात्मनेऽन्नाद्यमागायत् ।
यद्धि किञ्चान्नमद्यतेऽनेनैव तदद्यते ।
इह प्रतितिष्ठति ॥ १.३.१७ ॥
Затем он воспел для себя пищу, пригодную для еды. Всякая пища, что съедается, съедается именно им. Он пребывает здесь твёрдо.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.18
ते देवा अब्रुवन् ।
एतावद्वा इदं सर्वं यदन्नम् ।
तदात्मन आगासीः ।
अनु नोऽस्मिन्नन्न आभजस्वेति ।
ते वै माभिसंविशतेति ।
तथेति तं समन्तं परिण्यविशन्त ।
तस्माद्यदनेनान्नमत्ति तेनैतास्तृप्यन्ति ।
एवं ह वा एनं स्वा अभिसंविशन्ति भर्ता स्वानां श्रेष्ठः पुरएता भवत्यन्नादोऽधिपतिर्य एवं वेद ।
य उ हैवंविदं स्वेषु प्रतिर्बुभूषति न हैवालं भार्येभ्यो भवति ।
अथ य एवैतमनुभवति यो वैतमनु भार्यान् बुभूर्षति स हैवालं भार्येभ्यो भवति ॥ १.३.१८ ॥
Те боги сказали: «Вот вся пища, лишь столько; дай и нам долю в пище, которую ты взял себе.» Они сказали: «Позволь и нам войти в неё.» Сказав «Пусть будет так», они окружили его со всех сторон и вошли. Поэтому, какой пищей этот питается, ею насыщаются эти (органы чувств). Для того, кто так знает, его близкие входят в него; он становится опорой, лучшим, предводителем, вкушающим пищу и владыкой своих близких. Тот, кто хочет соперничать с таким знающим среди своих близких, не достаточен даже для своих жён; но тот, кто следует этому и после этого желает жён, достаточен даже для своих жён.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.19
सोऽयास्य आङ्गिरसोऽङ्गानां हि रसः ।
प्राणो वा अङ्गानां रसः ।
प्राणो हि वा अङ्गानां रसः ।
तस्माद्यस्मात्कस्माच्चाङ्गात्प्राण उत्क्रामति तदेव तच्छुष्यति ।
एष हि वा अङ्गानां रसः ॥ १.३.१९ ॥
Он — Аяся из рода Ангирасов, ибо он — сок членов. Дыхание и есть сок членов. Дыхание, воистину, есть сок членов. Поэтому из какого бы члена ни уходило дыхание, именно этот член и иссыхает. Это и есть воистину сок членов.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.20
एष उ एव बृहस्पतिः ।
वाग्वै बृहती ।
तस्या एष पतिस्तस्मादु बृहस्पतिः ॥ १.३.२० ॥
Это и есть Брихаспати. Речь — это воистину великая (брихати). Он её владыка, поэтому он — Брихаспати.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.21
एष उ एव ब्रह्मणस्पतिः ।
वाग्वै ब्रह्म ।
तस्या एष पतिस्तस्मादु ब्रह्मणस्पतिः ॥ १.३.२१ ॥
Это и есть Брахманаспати. Речь — это воистину брахман. Он её владыка, поэтому он — Брахманаспати.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.22
एष उ एव साम ।
वाग्वै सामैष सा चामश्चेति तत्साम्नः सामत्वम् ।
यद्वेव समः प्लुषिणा समो मशकेन समो नागेन सम एभिस्त्रिभिर्लोकैः समोऽनेन सर्वेण तस्माद्वेव साम ।
अश्नुते साम्नः सायुज्यं सलोकताम् ।
य एवमेतत्साम वेद ॥ १.३.२२ ॥
Это и есть песнопение (сāман). Речь воистину есть песнопение, и она — «са» и «ама»; таково сāманство песнопения. Потому что она равна пылающему огню, равна комару, равна слону; равна этим трём мирам, равна всему этому, поэтому она воистину песнопение. Тот, кто так познаёт это песнопение, достигает единения с песнопением и пребывания в одном мире.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.23
एष उ वा उद्गीथः ।
प्राणो वा उत्प्राणेन हीदं सर्वमुत्तब्धम् ।
वागेव गीथा ।
उच्च गीथा चेति ।
स उद्गीथः ॥ १.३.२३ ॥
Это и есть удгитха. Дыхание (прана) воистину есть удгитха, ибо восходящим дыханием всё это поддерживается. Речь воистину есть песня (гитха); она же — «высокая» гитха; это и есть удгитха.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.24
तद्धापि ब्रह्मदत्तश्चैकितानेयो राजानं भक्षयन्नुवाच ।
अयं त्यस्य राजा मूर्धानं विपातयताद्यदितोऽयास्य आङ्गिरसोऽन्येनोदगायदिति ।
वाचा च ह्येव स प्राणेन चोदगायदिति ॥ १.३.२४ ॥
Тогда Брахмадатта, сын Чайкитаны, сказал царю, который ел: «Если бы Аясья, потомок Ангирасов, пел удгитху через другого, пусть голова этого царя расколется здесь же сегодня.» Ибо он пел удгитху только речью и дыханием (праной).
Bṛhadāraṇyaka 1.3.25
तस्य हैतस्य साम्नो यः स्वं वेद भवति हास्य स्वम् ।
तस्य वै स्वर एव स्वम् ।
तस्मादार्त्विज्यं करिष्यन् वाचि स्वरमिच्छेत ।
तया वाचा स्वरसम्पन्नयार्त्विज्यं कुर्यात् ।
तस्माद्यज्ञे स्वरवन्तं दिदृक्षन्त एव ।
अथो यस्य स्वं भवति ।
भवति हास्य स्वं य एवमेतत्साम्नः स्वं वेद ॥ १.३.२५ ॥
Тот, кто знает «своё» (svam) этой саман, обретает своё. Своё саман есть свара (тон). Поэтому тот, кто собирается совершать жреческое служение, должен желать тона в речи и этой речью, наделённой тоном, совершать служение. Поэтому в жертвоприношении желают видеть того, у кого есть тон. И тот, кто так знает «своё» саман, обретает своё.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.26
तस्य हैतस्य साम्नो यः सुवर्णं वेद भवति हास्य सुवर्णम् ।
तस्य वै स्वर एव सुवर्णम् ।
भवति हास्य सुवर्णं य एवमेतत्साम्नः सुवर्णं वेद ॥ १.३.२६ ॥
Тот, кто знает «золото» (suvarṇa) этой саман, обретает золото. Золото саман есть свара (тон). Тот, кто так знает золото саман, обретает золото.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.27
तस्य हैतस्य साम्नो यः प्रतिष्ठां वेद प्रति ह तिष्ठति ।
तस्य वै वागेव प्रतिष्ठा ।
वाचि हि खल्वेष एतत्प्राणः प्रतिष्ठितो गीयते ।
अन्न इत्यु हैक आहुः ॥ १.३.२७ ॥
Тот, кто знает опору (pratiṣṭhā) этой саман, стоит твёрдо. Её опора есть речь. Ибо это дыхание (прана), установленное в речи, и поётся. Некоторые говорят: в пище.
Bṛhadāraṇyaka 1.3.28
अथातः पवमानानामेवाभ्यारोहः ।
स वै खलु प्रस्तोता साम प्रस्तौति ।
स यत्र प्रस्तुयात्तदेतानि जपेत् ।
असतो मा सद्गमय, तमसो मा ज्योतिर्गमय, मृत्योर्मामृतं गमयेति ।
स यदाहासतो मा सद्गमयेति ।
मृत्युर्वा असत्सदमृतं मृत्योर्मामृतं गमयामृतं मा कुर्वित्येवैतदाह ।
तमसो मा ज्योतिर्गमयेति ।
मृत्युर्वै तमो ज्योतिरमृतं मृत्योर्मामृतं गमयामृतं मा कुर्वित्येवैतदाह ।
मृत्योर्मामृतं गमयेति ।
नात्र तिरोहितमिवास्ति ।
अथ यानीतराणि स्तोत्राणि तेष्वात्मनेऽन्नाद्यमागायेत् ।
तस्मादु तेषु वरं वृणीत ।
यं कामं कामयेत्तम् ।
स एष एवंविदुद्गातात्मने वा यजमानाय वा यं कामं कामयते तमागायति ।
तद्धैतल्लोकजिदेव ।
न हैवालोक्यताया आशास्ति य एवमेतत्साम वेद ॥ १.३.२८ ॥
Теперь — восхождение очищающих песнопений. Прастотар воспевает сама. Когда он воспевает, он должен бормотать это: «Веди меня от небытия к бытию, веди меня от тьмы к свету, веди меня от смерти к бессмертию». Когда он говорит «веди меня от небытия к бытию», он как бы говорит, что смерть есть небытие, а бытие есть бессмертие, так что он имеет в виду: «веди меня от смерти к бессмертию, сделай меня бессмертным». Когда он говорит «веди меня от тьмы к свету», он как бы говорит, что смерть есть тьма, а свет есть бессмертие, так что он имеет в виду: «веди меня от смерти к бессмертию, сделай меня бессмертным». Здесь ничего не скрыто. Что касается прочих хвалебных песнопений, то для себя следует воспевать пищу и подобное. Поэтому из них следует выбрать дар; какое бы желание ни желал, то и следует воспевать. Удгатар, который так знает и поет для себя или для жертвователя то, чего желает, — тот покоритель миров. Поистине, для того, кто так знает это сама, нет страха быть невидимым.